Официальный сайт Ксении Собчак
Всем привет! Я - Ксения Собчак. Это мой официальный сайт. Видео подтверждение смотрим здесь.



Информация о сайте :



Яндекс.Метрика

Последняя новость: 18.08.2014

Расследование Ксении Собчак. Смерть в конце тоннеля.

Кто установил злополучную стрелку? Кто ее произвел? Кто не закрепил? И почему сотрудники метрополитена не заметили дефект. Чиновники, машинисты, свидетели – обсуждают все версии катастрофы с Ксенией Собчак.

15 августа – месяц после трагедии в метро, унесшей 24 жизни. Фрагмент расследования Ксении Собчак о версиях катастрофы.

НАД РЕПОРТАЖЕМ РАБОТАЛИ: КСЕНИЯ СОБЧАК, АЛЕКСАНДР УРЖАНОВ, ИВАН ГОЛУНОВ, КОГЕРШЫН САГИЕВА, ЛИЛЯ АШРАПОВА, ВИКТОР ВОХМИНЦЕВ, НАТАША СЕНА.

Посмотреть расследование Вы можете на сайте т/к ДОЖДЬ

Последняя публикация: 12.08.2014

Больше никаких устриц белон

Удивительные у меня соотечественники, конечно. После «страшного» наказания Западу от нашего, теперь в прямом смысле, кормчего все споры свелись к двум тезисам, достойным лучших выпусков программы «Пусть говорят».

Во-первых: «Не хлебом единым». Это те, кто рябчиков и не жевывал и почему-то наивно полагает, что привычная картошка с борщом от санкций не подорожают.

И во-вторых: «Почему из-за путинских разборок я теперь не могу есть то, что привык, в уютном Ле Маре под пение Стаса Михайлова?!»

А вопрос-то давно не в этом. Подобных мелких эпизодов будут еще сотни.

Вот, например, вызывает Путин кого-то — Суркова, например, — и спрашивает:

— Слав, что там эти твои любимые кряклы жрут?

— Не «кряклы», Владимир Владимирович, а «креаклы».

— Неважно. Хипстеры эти что едят-то?

— Ну, разное… Рукколу там любят. У Новикова крабовые котлетки. Но Новиков, если что, с нами! Если надо кому-то чем-то в котлету поперчить…

— Да не об этом речь! Зачем же такие методы?! — Тут Владимир Владимирович откусывает конфету «Красная Шапочка» и отхлебывает чаю из серебряного подстаканника.

— Еще митболы…

— Чего-о-о?

— Ну, тефтели такие мясные, они их митболами называют.

— Издеваются, значит, над исконной русской пищей.

Потом Сурков уходит, а Владимир Владимирович доедает «Красную Шапочку», долго думает, составляет список. И кранты рукколе, ботарге и буррато. Страшная месть хипстерам и европейской общественности. Одним выстрелом, так сказать.

И вот этот адский вопрос: «Что вы, без них прожить не можете?» Можем, но у меня встречный вопрос. Почему мы должны жертвовать устрицами? Ради чего? Почему всех потенциальных потребителей вкусной, здоровой и, главное, свежей западной пищи лишили их небольшого буржуазного счастья?

Ну хорошо, Вася Якеменко жрал устриц на неправедно заныканные деньги, его бы и лишили. А мы-то, за заработанные — почему не можем?

Не знаю, как вы, а я всегда считала, что совсем не стыдно мечтать о том, чтобы вначале хорошо заработать, а потом хорошо и вкусно во всех смыслах потратить свои деньги. А они говорят: нет, стыдно. Мечтать можно только о воссоединении земель российских, о национальной идее, о чем-то таком страшно возвышенном. Почему? Потому как главная ценность — не человек с его маленькими радостями, а непременно что-то большое и величественное, из-за чего непременно надо пострадать и претерпеть лишения.

Я уж молчу о малом бизнесе, о поддержке которого так много говорится. Сколько людей много лет строили свой бизнес на поставках сыра или мяса? И как они должны сейчас себя чувствовать?

И кто, собственно, мешал российскому производителю все эти годы делать хорошую продукцию? Вы знаете, что в России нет даже достаточного поголовья быков? И бычков покупают в той же вражеской Америке? Нам нужно маточное поголовье в 20 милионов, а сейчас примерно 400-500 тысяч завезла компания «Мироток». Но это все какие-то никому не интересные мелочи. А мыслить надо глобально — нас страна этому каждый день учит, выжимая из нас по капле мерзкую мелкобуржуазность.

Я вот чего понять не могу. Владимир Владимирович — опытный политик. Его можно любить или не любить, но он не дурак. Мне искренне интересно: неужели он думает, что в этой войне санкций у нас реально есть хоть один шанс на выигрыш?

Одно дело — выкаблучиваться с работающей на всех парах пропагандистской машиной на внутренний рынок. Наш телевизор, кроме нашего же народонаселения, никто не смотрит, можно смело нести херню про «покажем кукиш американцам». Но выходить с этим бредом на рынок внешний — это какое-то самоубийство. Как можно всерьез устраивать «гонку санкций» с противниками, которые по экономической мощи превосходят нас в 8 раз (именно такова разница в ВВП России и США)?

Вопрос даже не в том, что мы не будем есть устриц, а в том, что без банковских кредитов страна начнет разоряться. Деньги закончились. Приходится сворачивать накопительную систему пенсий. Поднимут налог, сделают его прогрессивным. Люди вернутся к серым и черным схемам (ибо для того, чтобы иметь высокие налоги, надо и госсистему иметь высокоэффективную). Государство начнет срубать бабло на налогах на недвижимость: ее сложнее спрятать. Инфляция выйдет из-под контроля. И т. д. и т. п.

В итоге за крымские выдрючивания заплатит каждый — сперва те, кто побогаче, потом и остальные. Хоть мне, русскому человеку, сама идея «Крымнаш» греет сердце, но уже не настолько, чтобы за это платить из собственного кармана. Уверена, как и многим. Какой-нибудь скромный бизнесмен, ввозящий в Россию пармезан, вполне мог радоваться присоединению Крыма и кричать «Крымнаш!». А сегодня у него остановился бизнес. Радость победы начала стремительно таять.

Как мы все оказались в этой точке? Заметили, как стремительно это произошло? Что дает вам надежду, что еще через два месяца не введут выездные визы или каждый защищающий ценности западного мира не будет объявлен «врагом народа»?

Давайте ответим самим себе честно на главный вопрос. А ответив, перестанем кричать в фейсбушечках «доколе?». Помня про 85%, самое время расслабиться и получить удовольствие.

Итак, вопрос в студию! Вот он: «Если вы будете знать, что завтра закроют границы, вы уедете, вскочив на последний поезд Москва — Рига? Или останетесь?»

Я вот ответила и сплю спокойно. Я понимаю, что раковая опухоль страны перешла в последнюю стадию. Нет смысла накалывать больного недействующими лекарствами, что-то предпринимать и бороться. Я смиренно жду финала всей этой увлекательной, но грустной истории. Никаких больше устриц белон.