Официальный сайт Ксении Собчак Без купюр
Всем привет! Я - Ксения Собчак. Это мой официальный сайт. Видео подтверждение смотрим здесь.
13.10.2009

Без купюр

Так всегда и бывает: если по-честному писать про деньги, то получится обязательно про отношения между людьми, причем про такие отношения, что лучше об этом, может, даже не знать. Вы сами, перед тем как читать колонку Ксении Собчак, должны решить, хотите ли вы знать это. Нет, ничего особенного: просто речь, как обычно, о жизни и смерти.

И все-таки главное — это деньги. Деньги — главный эквивалент жизненной силы, ресурса, труда, здоровья. Деньги и особенно добровольное расставание с ними — акт настоящего героизма, дающегося многим колоссальным усилием воли. И, наконец, именно деньги всегда проводят настоящий, решающий водораздел между другом и посторонним, между предательством и верностью, между добром и злом.

Откэшенные в сложные многоуровневые турбийоны и многолитровые сверкающие машины деньги продолжают завораживать. Ведь нет ничего более сложного, чем помыслить конечное, материальное. Любой может тебе на ура выдать концепт вечности или бытия, а вот концепт шубы? Или часов «Патек Филлип» с лунным календарем «лимитед эдишн»? Растрата, так презираемая нашими «новыми ответственными олигархами», на самом деле есть невероятное преодоление себя и даже здравого смысла. Только переступив эту грань невозможно абсурдной цены за полнейшую никчемность, можно познать настоящую радость, сравнимую разве что со сжиганием денег Настасьей Филипповной на глазах теряющего сознание Ганечки. В этом сила, в этом настоящее преодоление, а отнюдь не в ответственном хранении ценных бумажек или отрицании главенства денег в нашем мире. Шукшинские сапожки, заботливо купленные жене, это и есть акт настоящей, всепоглощающей, героической любви. А слова и признания оставьте себе на сдачу… У меня вообще есть ощущение, что бриллиантовый бизнес весь создан как возможность красивого и бессмысленного сжигания денег. Кто на сколько может — кто на карат, кто на двадцать. И как толстовский мужик обладает некой сермяжной правдой жизни и вековой генетической мудростью, так и региональная красавица, приезжающая в Москву в плацкартном вагоне, точно понимает на своем инфузорном уровне, что лишь настоящая любовь способна заставить мужчину добровольно поделиться нажитыми непосильным трудом дензнаками. Причем тут всегда работает библейское правило: от бедняка последний целковый всегда важнее, чем одна из ста золотых монет от богача. Говоря простым языком караоке, «и на все деньги купил целое море цветов» — по-прежнему главная песня о всепоглощающей любви.

Когда человек слишком много говорит о высоком, значит, ему не хватает чего-то совсем низменного — либо секса, либо денег. Это две темы, о которых в обществе не принято говорить, и это то, на что мы нацелены, то, вокруг чего вертится мир. Да-да, вы правильно меня поняли — не любовь и не духовность, как нам хотелось бы думать о себе, любимых, а секс и деньги. Я уже не раз замечала, что в любых творческих переговорах, во всех этих обсуждениях «прожектов» и «бизнесов», люди спокойно пьют кофе, задумчиво улыбаются ровно до того момента, пока разговор не заходит о деньгах, ну или о том, чтоб «обменяться телефончиками». Зрачки сужаются, поза становиться упругой, пружинистой, дыхание учащается, речь оживляется.

Всем жадинкам и любителям попрезирать материальные ценности очень рекомендую спектакль Гришковца «Дом». Фабула проста: вполне успешный врач хочет купить загородный дом. У него есть четкий план, как продать квартиру, расплатиться с долгом и жить счастливо. И тут оказывается, что из всех его богатых клиентов, друзей детства и просто бизнес-партнеров никто не готов дать денег в долг. Особенно не на больную бабушку, а на такой элемент буржуазной роскоши, как дом. Причем, как и полагается, у каждого есть своя стройная теория, почему он не может дать денег в долг. Теория настолько выстроенная и понятная, что этих людей никак нельзя назвать подонками или негодяями. Просто как только из сферы чаепитий, жарких дружеских объятий, разговоров о сущем нужно перейти в разговор о ста тысячах долларов — сразу оказывается, что поспорить о духовном наследии Шопенгауэра есть с кем, а вот у кого денег в долг взять, решительно нет. Жизнь начинает рассыпаться на глазах. И единственный способ ее собрать — это проникнуться идеей, что вот оно, мерило всех мерил, — деньги. И нечего тут сопротивляться, надо просто, как сказала одна моя знакомая блондинка, «больше работать». Или в Гоа или Тибет — самовольно вычеркнуться из системы мировой экономики.

Так что хотите узнать, как к вам по-настоящему относятся близкие и друзья, — попросите их купить вам что-нибудь по их масштабу дорогое. Очень дорогое. Смогут ли? Выстоят ли? Переломят ли себя?

Но все-таки самое обидное предательство — это по мелочи, за тридцать сребреников, которые уже и в библейские времена были небольшими деньгами. И такое предательство, мелкое, подлое, связанное и с деньгами, и с властью, и просто с самоцензурой, встречается гораздо чаще. Тем и отвратительнее.

Когда началась травля моего папы, мама ходила по друзьям и собирала деньги на частный самолет с медицинским оборудованием, чтобы вывезти отца из страны. Несмотря на слухи и газетные публикации, тридцать тысяч долларов были огромной суммой для нас. Мама пошла к нашему другу семьи, ювелиру, скажем, Онаньеву. Ювелир Онаньев был никому не известным человеком, работал в старом убогом подвале, пока отец не разглядел в нем большой талант и не помог основать свой бизнес. Помог договориться с банком взять кредит, познакомил с нужными людьми, создал правильный имидж. И вот уже по всей стране знают ювелира Онаньева — открываются магазины, в очередь становятся уважаемые клиенты. Мама принесла ему его же брошку, которую папа подарил ей несколько лет назад. Пришла, как в ломбард, с просьбой дать тридцать тысяч для того, чтобы оплатить самолет. Ювелир Онаньев посмотрел на брошку и сказал фразу, с которой точно было не поспорить: «Ну она же столько не стоит. Я не могу дать за вещь больше, чем она стоит. Брошь эта стоит шесть тысяч долларов. Вот ровно столько я и могу за нее дать». И говорить что-то про «я верну» или «мне просто сейчас очень нужны деньги» уже было как-то бессмысленно и абсолютно нелепо. Больше с ювелиром Онаньевым мама не общалась. Потом он помешался на казино и куда-то стерся из социальной жизни. А те люди, которые помогли, как это часто и бывает, были зачастую далеко не самые близкие и далеко не самые жарко обнимающие. Просто Люди. С большой буквы, хотя и без больших денег.

Так что любите деньги, боготворите их, ведь только через них можно быстро, экспресс-методом узнать о друзьях, врагах и любимых столько, сколько не скажут вам годы огненной страсти, пылкой дружбы и витиеватых разговоров. Я вот пару раз узнала и теперь, как поет Розенбаум, «пью на свои». Так спокойнее и разочарований меньше.