Всем привет! Я - Ксения Собчак. Это мой официальный сайт. Видео подтверждение смотрим здесь.

24.09.2018
9.07.2018
7.03.2018
3.11.2017
1.11.2017
2.09.2017
3.08.2017
12.07.2016
9.06.2016
18.08.2015
20.02.2015
22.09.2014
16.05.2014

10.10.2012

Собчак Живьем. Скарлетт Йоханссон. 10.10.2012

Скарлетт Йоханссон о Вуди Аллене, девушках Pussy Riot, московских пробках и движении феминисток.

Собчак: Спасибо тебе за такую возможность – взять интервью у одной из самых красивых женщин в мире.

Йоханссон: О, спасибо!
Собчак: Но это правда. И первый вопрос: ты любишь шампанское?
Йоханссон: Я очень люблю шампанское. С ним у меня связано много чудесных воспоминаний, когда я была в Нью-Йорке, отмечала Новый год. Я помню, когда я была маленькой, мои родители давали мне сделать глоток шампанского из их бокала, когда мы праздновали Рождество или Новый год. Поэтому шампанское у меня ассоциируется с праздником. Чудесное время.
Собчак: Знаешь, ключевое слово здесь «Новый год», так как перед интервью мы провели небольшое исследование «Какие ассоциации шампанское вызывает у россиян?» Наиболее частыми ассоциациями были четыре слова: Новый год, красивая жизнь, бриллианты и секс.
Йоханссон: О, Бог мой! Звучит волнующе, если собрать их все воедино. Мои ассоциации – это праздник, хлопок – звук вылетающей пробки. Может быть, счастливые моменты, достижение какой-то цели. Знаешь, я думаю, всё это – поводы для шампанского.
Собчак: То есть, секс мы вычёркиваем из списка твоих ассоциаций?
Йоханссон: Почему же? Шампанское, секс… Звучит, как название фильма.
Собчак: Хорошо. В одном из последних фильмов ты играла русскую девушку. Как ты думаешь, почему тебя взяли на эту роль? Что в тебе есть такого, что заставило людей увидеть в тебе русскую?
Йоханссон: Не знаю. У меня есть русские корни, мои родственники со стороны бабушки родом из Минска, так что мои корни там. Джон Фавро, режиссёр «Железного человека-2», когда проводил первый кастинг, искал кого-то, кто смог бы внешне сойти за русскую. Может, во мне есть какая-то необычная самостоятельность, которую приписывают русским женщинам.
Собчак: Что, по твоему мнению, можно назвать главной чертой русского характера?
Йоханссон: Качество. Героиня, которую играю я, «Чёрная вдова» — очень умная, она очаровательная, в ней есть находчивость. Поэтому на неё интересно смотреть, её интересно играть, она немного загадочна, соблазнительна. Знаешь, даже когда она улыбается, понято, что за этим что-то происходит. Я думаю, все эти качества вполне соответствую русской героине.
Собчак: Какая разница между этой ролью русской девушки и ролью такой же умницы, только американки? Для тебя – в чём разница?
Йоханссон: Не знаю. Возможно, есть больше некой европейской грации в русской девушке. Мне кажется, она немного коварна, чуть более элегантна. Ещё и потому, что она много путешествует, связана со шпионами, в ней есть способность, что называется, «быть двуличной».
Собчак: Если бы тебе предложили много денег, чтобы ты осталась жить в России, ты бы согласилась?
Йоханссон: Звучит не так плохо! Я думаю, многие американцы воспользовались бы этой возможностью. Не думаю, правда, что мне нужно много денег, чтобы я согласилась жить в России.
Собчак: Ты бы согласилась остаться бесплатно?
Йоханссон: Знаешь, я истинная жительница Нью-Йорка, поэтому для меня Нью-Йорк жизненно важен. Даже если постоянно жить в Нью-Йорке тяжело. Но я знаю многих, кто переехал сюда или купил здесь дом, и им здесь нравится. Так что, думаю, было бы здорово провести здесь отпуск. Почему нет?
Собчак: Провести отпуск и жить постоянно – это две разные вещи.
Йоханссон: Это правда.
Собчак: Ты и впрямь можешь представить себя, живущей, к примеру, здесь в Москве?
Йоханссон: Не знаю. В любом месте, где бы ты ни жил, у тебя должна быть компания друзей, должно быть чувство, что где-то здесь у тебя есть семья. Сложно просто уехать куда-то и утратить всякую связь. Но будь у меня здесь друзья, и будь я в курсе событий — что нового, куда пойти, что модно, — я могла бы жить в разных местах.
Собчак: Что важно для тебя, живущей в большом городе?
Йоханссон: Конечно, инфраструктура. Чувство того, что ты в центре, что всё не слишком рассредоточено. Конечно, хорошие рестораны, потому что я люблю вкусно поесть и люблю готовить. Для меня важно быть в городе, где люди много ходят, где можно встретиться с другом и пойти попить кофе. Мне нужна какая-то спонтанность в городе, где ты можешь просто гулять, и тут тебе звонит твой друг, и вы уже встречаетесь в каком-то месте.
Собчак: Ты уже провела один день в России, и ты здесь в первый раз, насколько я знаю?
Йоханссон: Это мой второй визит.
Собчак: Второй раз. Россия окружена множеством слухов: водка, медведи, политическая ситуация, газеты. Что ты об этом думаешь? Что хорошо в современной России, и что тебе не нравится в настоящий момент?
Йоханссон: Мне сложно сказать. За один день пребывания в России я не получила такого большого опыта. Ты не получаешь полноценного представления от того, что происходит, как люди относятся к политике, к образу жизни здесь. Я, конечно, читала много о том, что происходит в России.
Собчак: О чём, например?
Йоханссон: Я читала о массовых беспорядках, о неравенстве между имущими и неимущими, о тех чувствах, которые переполняют людей. Но я могу сказать, что в прошлый раз, когда я была здесь, я была поражена тем, насколько каждый, кого я встречала, был открыт и очень добр ко мне, пытался показать, что хорошего есть в России: культура, традиции, праздники и так далее. Видно, что в людях есть гордость, они работают и живут в большом городе. Очень здорово оказаться в стране, где люди почитают свою культуру и гордятся этим. Конечно, единственное, что я бы изменила, это пробки. Пробки здесь просто ужасные. Что-то нужно с этим делать.
Собчак: Здесь даже хуже, чем в Нью-Йорке?
Йоханссон: Да, здесь хуже, чем в Нью-Йорке. Не знаю, может быть, это как-то связано с тем, как работают светофоры, как по времени меняются сигналы и направления движения. Так долго я не стояла в пробке ни разу в жизни. Это вещь, которую я бы изменила.
Собчак: Хорошо, главная проблема – это пробки. Но скажи честно, ты ездишь на такси в Нью-Йорке?
Йоханссон: Такси, да.
Собчак: Ты и впрямь ими пользуешься?
Йоханссон: Да. Ну, я никогда не приглашаю людей к себе в машину. Но — да, так я и передвигаюсь по Нью-Йорку. Или пешком.
Собчак: То есть можно встретить Скарлетт Йоханссон в такси в Нью-Йорке?
Йоханссон: Да. Я пользуюсь общественным транспортом. Нью-Йорк – это такой город, где легче передвигаться на общественном транспорте или пешком. И знаете, я думаю, в Нью-Йорке все слишком невозмутимые, чтобы заботиться о том, кто проходит мимо. Люди слишком увлечены всем, что происходит вокруг. Так что совсем нетрудно оставаться незамеченным.
Собчак: Я также знаю, что в Америке ты публично высказалась о своих демократических взглядах, об Обаме. Что с выборами? Ты выступишь со своей позицией или нет?
Йоханссон: С выборами, которые проходят сейчас в Штатах?
Собчак: Да.
Йоханссон: Да, недавно я выступала на национальном съезде Демократической партии. Я являюсь сторонником президента Обамы с 2007 года, ещё с тех выборов. Я искренне верю, что единственный способ двигаться вперёд, единственный путь продолжать прогресс – это повторно избрать нашего действующего президента. Я действительно очень внимательно следила за учётом избирателей, чтобы убедиться, что каждый реализовал своё право голоса. Это очень важно. Я не говорю людям, за кого голосовать, я просто прошу их прийти и отдать свой голос. Быть активным и принять участие – считаю, это очень важно в любом демократическом обществе, и нельзя воспринимать это как данность.
Собчак: Ты не думаешь, что если Ромни победит, тебя и некоторых других людей ждут последствия из-за публично высказанной позиции?
Йоханссон: Ммм, к счастью, мы живём в стране, где есть свобода слова, и мы можем высказаться без каких-либо последствий. Не везде так. Но я думаю, нам очень повезло, что люди держатся за свои права. Наша демократия, голосование позволяют это делать. Мы очень счастливы в этом плане.
Собчак: Это верно. Ты считаешь важным выражать демократические идеи, выступая с речами в других странах, где всё по-другому? Или ты думаешь, что не стоит ввязываться в политические дела других? Как, например, Мадонна. Когда она приехала в Россию, это было настоящей сенсацией. Все говорили о том, что она вышла на сцену с надписью “Pussy Riot” на спине и сделала громкое заявление, несмотря на то, что это, в общем-то, не её дело. Что ты думаешь об этой ситуации, и какова твоя позиция на этот счёт?
Йоханссон: Я думаю, что это важно. Мы живём сейчас в таком глобальном мире, где люди могут выразить себя посредством Интернета, через технологии, другими способами обмена идеями, более масштабными, чем когда-либо. И я думаю, что важно проливать свет на несправедливость в мире. Знаете, я искренне верю, что можно использовать свет прожектора, который падает на тебя, и направлять его на людей, чьи голоса, возможно, были не услышаны. На людей, у которых нет свободы или права высказать своё мнение. Я думаю, это храбрый поступок. Но прежде, чем делать громкие заявления по поводу несправедливости, нужно быть в курсе событий, а не просто следовать общей тенденции. Важно полностью понимать ту политику, которую ты поддерживаешь.
Собчак: Каково твоё отношение к ситуации с “Pussy Riot” или другим событиям, которые происходят в нашей стране?
Йоханссон: Я считаю важным для людей иметь право высказать своё мнение и не быть подверженным цензуре. Полагаю, что если люди хотят выразить своё разочарование и свои недовольства по поводу власти, они должны быть услышаны, а не заглушены. Думаю, что есть способ, правильный путь, как здесь поступить. «Тактика гориллас», которую выбрали эти девушки, я думаю, была необязательной в данное время и в данном месте. Это, конечно, придало их большой огласке. И люди были поражены, они не ожидали увидеть такое, и это привлекло много внимания. Но существуют определённые тактики. Я не сторонница «тактики гориллас», но не думаю, что она не имеет права быть.
Собчак: Многие сравнивают это с «тактикой гориллас», это правда. Расскажи мне о Вуди Аллене.
Йоханссон: Это к слову о «тактике гориллас»?
Собчак: Да. Поговорим о Вуди Аллене, просто чтобы переключиться.
Йоханссон: У Вуди Аллена всё в порядке, я надеюсь.
Собчак: Нет, я имею в виду его образ такого меланхоличного и очень забавного человека. Это просто образ, который мы наблюдаем в кино, или он такой же по жизни?
Йоханссон: Я не считаю Вуди таким уж меланхоличным. Думаю, что он, скорее, …не скажу, что оптимистичный. Он реалист. Я помню фразу из его фильма. Он говорит: «Реализм – это тот же пессимизм, только пишется по-другому». Думаю, что он настоящий энтузиаст. Он ценит всё лучшее в жизни, моменты спокойствия. И он очень поэтичный в этом плане. Я думаю, что его меланхолия вызвана страхом перед собственной смертью и тем фактом, что всё это не может продолжаться вечно, и есть неизбежный конец. Сама эта идея меланхолична, мне кажется. Не знаю, по мне он, когда бы я не была с ним, он очень позитивный человек. Он веселится, получает удовольствие, любит путешествовать, любит музыку, любит вкусно поесть, любит искусство.
Собчак: Обычно говорят, что люди, которые проявляют хорошее чувство юмора на сцене или на экране, в жизни редко делятся чем-то: шутками, историями и так далее. Говоря о Вуди Аллене, это правда или нет?
Йоханссон: Я всегда знала, что он скромный, когда ты впервые встречаешь его. Но когда ты узнаёшь его поближе, он отличный рассказчик, очень забавный, такой находчивый. И у него всегда есть своё мнение по любому поводу, он очень категоричный, ему всегда есть, что сказать в ответ на происходящее.
Собчак: В одном из его недавних фильмов, не знаю, правильно ли я переведу, «Римские каникулы», он тоже выражает свои политические взгляды. Он рисует нам образ молодого, либерального, очень радикального парня, который встречается с довольно светской девушкой. И сам Вуди Аллен, исполняющий эту роль, всегда говорил, что он очень консервативный человек. На этот счёт у вас есть споры или обсуждения, дискуссии? Потому что, насколько я могу судить, ты более либеральна в этом плане, поддерживаешь демократические взгляды.
Йоханссон: Ты имеешь в виду…
Собчак: Он более консервативен, как мне кажется.
Йоханссон: Я думаю, что Вуди, скорее, консервативен в финансовом отношении.
Собчак: Потому что у него больше денег, чем у тебя?
Йоханссон: Да, может быть. Он больше «обрастает» недвижимостью. Но я не скажу, что он такой уж консервативный, каким выглядит в этом фильме. Он довольно-таки либерально мыслит, потому что он из Нью-Йорка, еврей из Нью-Йорка.
Собчак: Конечно, но он буржуазный, тебе не кажется? В хорошем смысле.
Йоханссон: Знаешь, у него не было ничего, а сейчас он невероятно успешен. Я думаю, он ценит эту возможность – из ничего стать кем-то, кто живёт красивой и безмятежной жизнью. Но я бы не сказала, что это так сильно изменило его политические взгляды.
Собчак: Что касается тебя, ты бы могла отнести себя к буржуазии? Например, когда Марк Цукерберг неделю назад приезжал в Москву, он шокировал людей тем, что первым делом отправился в McDonald’s в джинсах и обычной футболке, держась очень скромно. Ты любишь буржуазные вещи: дорогое шампанское, элитные рестораны, красивые платья? Или эти вещи для тебя неважны?
Йоханссон: Я думаю, всё это хорошо звучит. Знаешь, мне нравится, что я могу гармонично сочетать и то, и другое. То есть я довольно-таки скромная, не живу в огромном дворце, езжу на общественном транспорте, ношу джинсы, люблю готовить дома. Я ценю обыденные вещи и в то же время думаю: сегодня вечером мы идём на большую вечеринку, где будут подавать чёрную игру, и все будут нарядно одеты.
Собчак: Я там тоже буду, так что мы сможем ещё пообщаться.
Йоханссон: Да, вот, так что здорово, что можно… Мне повезло, что я могу сочетать и то, и другое. Думаю, я благодарна за это. Возможно, вы не встретите меня в McDonald’s. Я просто не люблю McDonald’s, но…
Собчак: А что ты любишь? Какая у тебя самая любимая еда?
Йоханссон: Я девушка из Нью-Йорка, поэтому меня можно встретить в Delicatessen, где подают какую-нибудь копчёную рыбу на бублике или ещё что-нибудь такое этническое. Я больше предпочитаю такую еду. Но не McDonald’s, нет. Не люблю McDonald’s. Я давно не была в McDonald’s.
Собчак: Знаешь, я встретилась с тобой впервые, видела тебя много раз на экране. Ты всегда отлично выглядишь, такая красивая. А сейчас вижу: у тебя есть татуировки. И они в стиле «хиппи». Поэтому я и спрашиваю про красивую жизнь и, возможно, про образ жизни «хиппи». Тебе это знакомо? Ты могла бы жить, как в 1960-е годы, во времена «хиппи»?
Йоханссон: Думаю, есть много положительных вещей в том, как жили в 1960-х.
Собчак: А какая у тебя любимая эпоха?
Йоханссон: Я бы, скорее, предпочла 1940-е. Но… опять же, были движения за равноправие женщин, движения в защиту гражданских прав и другие невероятные вещи, которые происходили в 1960-х. В моём представлении есть идея того, что 1940-е — это время, которое чествует Вуди Аллен, какого-то, не знаю, нью-йоркского шика, где каждый день … не знаю, просто другой уровень жизни. Но…
Собчак: Ты упомянула о движении за равноправие женщин. Мне кажется, твой образ для многих мужчин полностью антифеминистичный. Потому что именно так, они считают, и должна выглядеть настоящая женщина: красиво одета, приятной внешности, очень женственная, как тебя часто называют, «Мэрилин Монро нашего времени». А образы Мэрилин Монро и Скарлетт Йоханссон находятся по другую сторону от всех этих «тактик гориллас», движений феминисток и так далее. Для тебя феминизм важен?
Йоханссон: Мне кажется, это два разных проявления феминизма. Движения феминисток в 1960-70-х мы ассоциируем, скорее, со всеми этими женскими идеалами, которые были нам навязаны такой «железной мужской рукой». Я понимаю, насколько это было важно в то время. Такой кардинальный переход от корсетов и конусовидного бюстье с красной помадой и причёсками к образу эдакой гламурной, немного наивной девушки, с присущим ей в то время чувством покорности. «Сиди дома с детьми и подавай им обед перед телевизором», как показывали нам в фильмах 1950-х. Но я уверена, что крайности могут существовать: ты можешь быть женственной, воспевать своё тело, свою сексуальность, женские качества, свой талант соблазнять и всё такое, и в то же время быть профессионалом. Конечно, я отношу себя к таким женщинам. Я обожаю женщин. У меня много подруг, мы очень сильные женщины, успешные женщины, я сама строю свою карьеру, я верю в финансовую независимость, верю в место женщин в политике, в образование женщин как глобальную…
Собчак: На глобальном уровне.
Йоханссон: Как глобальную возможность. Я думаю, что это новый современный тип феминизма.
Собчак: Хорошо. И последний вопрос: представь, что ты встретила Бога, или что-то в этом роде, и он говорит: «Послушай, Скарлетт. Ты не можешь родиться в прекрасном теле и с прекрасным лицом Скарлетт Йоханссон. Но ты можешь выбрать, кого угодно из той же эпохи и переродиться в него. Это может быть кто угодно. Кого бы ты выбрала?
Йоханссон: В кого бы я хотела переродиться?
Собчак: Переродиться, но не в Скарлетт Йоханссон.
Йоханссон: В другого человека? Хмм.
Собчак: Брюнеткой, блондинкой, кем угодно.
Йоханссон: Я бы хотела быть Бейонсе.
Собчак: Бейонсе?! Ты шутишь?
Йоханссон: Думаю, каждый хотел бы переродиться в Бейонсе.
Собчак: Тебе нравится Бейонсе? Как она выглядит?!
Йоханссон: Да, мне кажется, даже мой папа хотел бы стать Бейонсе.
Собчак: Такая большая, прошу прощения, попа! Прямо вот такая!
Йоханссон: Да-да! Всё дело в этом! Ты спрашиваешь меня о женственности – это она и есть! Красивая, энергичная женщина. Сила!
Собчак: Нет, конечно, я думала, что ты выберешь свою партнёршу по многим фильмам Вуди Аллена?
Йоханссон: Шутишь? Думаешь, что я хотела бы переродиться в Вуди Аллена? Бог мой!
Собчак: Нет, не в Вуди Аллена. Я просто забыла имя, потому что волнуюсь. С тёмными волосами…
Йоханссон: Пенелопа Крус?
Собчак: Пенелопа Крус!
Йоханссон: Да, конечно! Её бы я тоже выбрала. Может обеих.
Собчак: Она совсем не такая, как Бейонсе.
Йоханссон: Не так уж она и далека от Бейонсе.
Собчак: Хорошо. И в заключении мы всегда дарим нашим гостям книгу. Я выбираю книгу в качестве подарка. Для тебя это книга об обезьянах, потому что, мне кажется, ты своей красотой опровергаешь теорию Дарвина. Смотря на тебя, мне кажется, что Дарвин обманул нас всех…
Йоханссон: Это прекрасная книга.
Собчак: … потому что в тебе нет ничего от этих…
Йоханссон: Ну, перестань, какое-то сходство же всё-таки есть?!
Собчак: Спасибо тебе большое за интервью.