Официальный сайт Ксении Собчак Высоко сижу, далеко гляжу
Всем привет! Я - Ксения Собчак. Это мой официальный сайт. Видео подтверждение смотрим здесь.
19.04.2011

Высоко сижу, далеко гляжу

Из Аспена в Москву я вернулась только с одним глобальным вопросом. Большими снежно-белыми буквами пульсировал он у меня в мозгу: «А кто нам вообще сказал, что Куршевель – это лучший в мире курорт для горнолыжного спорта?» В таких случаях принято валить все на Березовского – он, дескать, и сказал, но обвинять опального олигарха еще и в Курше как-то совсем неловко. Прохоров, вот кто. Именно Прохоров повинен в массовой зимней миграции русскоязычного населения на куршевельские склоны.

Рискуя отнять лавры у знатного путешественника Конюхова, я честно расскажу вам о самом прекрасном лыжном курорте на земле. Я отчетливо понимаю, что этой своей публикацией увеличиваю шансы на то, что чудесное место уже в следующем сезоне будет испорчено нашими вандалами, как девственные снежные тропы Антарктиды – любопытными пингвинами. Но молчать не могу: долг зовет. Аспен – излюбленное место отдыха американских миллионеров. Для среднестатистического американца это местечко – синоним успеха, богатства и процветания. Всего час лету от Лос-Анджелеса – и вы в центре богемной тусовки, сплошь состоящей из жителей Города ангелов. Ньюйоркцы же предпочитают находящийся недалеко отсюда не менее роскошный, но более новостроечный Вейл.

Аспенские горы – это две с половиной тысячи метров над уровнем моря, но здесь растет лес, так что кататься можно как в фильмах про Джеймса Бонда – между елок. Технология жизни радикально отличается от куршевельской: город отделен от зон катания, но город – это не одна улица и квартет невнятных магазинов, где коллекции прошлых лет тебе пытаются втюхать за деньги следующего десятилетия. Аспен – это модные лос-анджелесские рестораны типа Matsuhisa и Casatue и шикарные бутики, в том числе и выдающиеся в смысле интерьера Prada и Moncler.

Кататься и жить лучше всего минутах в двадцати от Аспена, рядом с горой Snowmass, где лыжня начинается прямо от шале и где совсем нет гостиниц. Их и в самом Аспене не много, что дает еще один плюс этому городку: стайка сильно пьющих говорливых сыктывкарцев не поселится впятером в один номер Le Lana, чтобы по возможности максимально отравить тебе отдых. Вся жизнь происходит в уютных шале, которые сдаются по ценам самого дешевого номера в куршевельской «Белой лошади» (хорошо, хоть не хромой).

Расписание такое: днем – катание, отдых, массажи и прочие удовольствия, а вечером все съезжаются в город побродить по галереям, магазинчикам и заглянуть в модный ресторан. Благо, в отличие от ленивых французов, американцы работают до девяти.

Большое преимущество Америки – наличие дополнительного сервиса. На склонах Аспена можно найти прекрасных массажистов, учителей йоги, танцев и всего, чего душа пожелает. В сущности, весь день можно сплошь забить оздоровлением. Что я и сделала, запланировав на каждый день йогу и массажи – а ведь только чередой просьб и унижений я могла это выбить себе во Франции.

Самая загруженная неделя на американских горнолыжных курортах – с двадцать четвертого декабря до конца года. Аккурат к тому моменту, когда с жуткого похмелья наши граждане заполоняют VIP Шереметьево, в Аспене наступает затишье. Максимальная очередь на подъемник – пять-шесть человек. Но пустые, невероятно широкие и разнообразные трассы, включая самые сложные, – это только начало счастья, слабый аванс!

На человека, который действительно приехал кататься, а не бухать в «Трамплине», произведет впечатление качество и количество снега на трассах. У американцев в понятие «сложная гора» не включены наледь, мелкие камни, клочки земли и торчащая травка – типичный пейзаж в окрестностях «Пралонга». Снега всегда невероятно много, в любую погоду. Падать не больно. Ехать не страшно. А путешествие на ратраке на целину – рай для сноубордиста.

С далекого 1998-го каждый год я ездила в Куршевель. И привыкла к тому, что инструктор французской школы – это такой человек, который иногда носит за тобой сноуборд, потом резервирует тебе столик в «Кап Хорне», а потом тревожно едет впереди тебя, руками указывая путь, ждет момента, когда ты туда поедешь на встречу с «ами» – то бишь собутыльниками по катанию. Потом инструктор, сидя за соседним столом, плотно обедает и удовлетворенно довозит тебя до дома. С годами ты либо смиряешься с тем, что это нормальный ход вещей. Или ищешь всякий раз нагловатых фрилансеров – которые, надо сказать, тоже с годами только жиреют.

Мой американский инструктор Рон лягушатникам даже руки бы не подал за такое поведение! Он все время, пока мы вместе катались, чему-то меня учил, мучил, в чем-то поправлял – в общем, через пять дней я уже научилась прыгать. Чуть-чуть устаешь, конечно, от искреннего вопроса в конце каждого дня «Вы довольны сегодняшним уроком?», но ничего, пережила. Когда мы пригласили Рона пообедать, он искренне оскорбился: сказал, что съездит в кафе и вернется.

В конце концов я нашла минус Аспена. В ресторанах на склонах нет алкоголя. «Орнеллайю» с фуа-грой не подают. Максимум, что вы найдете, – американский фастфуд. Поэтому обедать лучше либо в шале, либо довольствоваться легкой закуской. Зато на каждой высокогорной станции есть специальная небольшая комнатка со столиками, как в кафе, с большой кофемашиной и горячим шоколадом, чаем и даже печеньями!

И это – абсолютно бесплатно. Вы можете представить себе заботливых французов, бесплатно разливающих вам на горе горячий шоколад? Вообще – французов, бесплатно делающих что бы то ни было?

И конечно, совсем добили меня при входе на подъемник заботливо уложенные в металлические боксы бумажные салфеточки для тех, кто вдруг захотел высморкаться! В общем, с учетом всего вышесказанного, дорогие мои читатели, не езжайте в Аспен, а катайтесь в старом добром Куршевеле с детьми, няньками, Вилли Токаревым и парочкой заезжих олигархов из Донецка. Аспен оставьте мне.