Официальный сайт Ксении Собчак Знакомство вглухую
Всем привет! Я - Ксения Собчак. Это мой официальный сайт. Видео подтверждение смотрим здесь.
27.10.2010

Знакомство вглухую

Свой отпуск, выстраданные и вырванные из московской жары и дыма две недели, я провела в необычном для себя статусе – одинокой отдыхающей девушки. И раз уж так легла карта, чтобы не начать себя жалеть и не чувствовать себя героиней фильма «Москва слезам не верит» в поисках женихов, я решила отнестись к такому отдыху как к журналистскому расследованию. Выяснить, какие водятся психотипы ухажеров на курортах. И вообще, есть ли достойные в категории «холостых-сороковых».

Начала я со знакомств. Осознав, что со мной уже много лет никто не знако­мится по причине того, что все происхо­дит как-то естественным образом в одной компании, среди друзей или на работе, я начала ширить горизонт. Юрмальским вечером надела скромное черное платье, взяла двоюродную сестру для вящего доказательства, что «пришла с подругой», и отправилась на вечеринку закрытия фестиваля «Новая волна». Надо сказать, что, несмотря на сомнительное название, предполагающее знакомство разве что с бэк-вокалистом Филиппа Киркорова, на самом деле это идеальное место для женихания. Друзья Игоря Крутого – это не только Николаев и Агутин. Это еще и всякие олигархические элементы типа Рената Ахметова, Романа Абрамовича и прочих. Конкретно эти господа меня интересовали не особо, но перспективных бизнесменов для эксперимента точно было достаточно.

Сели-посидели, далее я станцевала так называемый «презентационный» танец со шпагатом и села с прямой спиной ждать жертву. К собственному удивлению ваша покорная слуга пользовалась популярностью. По количест­ву результат вышел достойным – пять человек. Но это только по количеству. Уже на втором претенденте стало понятно, что наши мужчины совершенно не умеют знакомиться: какой-то нелепый бубнеж про «в жизни вы лучше» или еще хуже – с выправкой поручика Ржевского «Р-р-разрешите пррригласить на танец». Я решила пойти до конца и даже потанцевала. В танце незнакомый мужчина молчал, сопел и потел. Как только песня «Я люблю тебя до слез» закончилась, он с чувством выполненного долга сказал главную фразу всех четырех героев этого вечера: «Телефончик оставите?».

Казалось, хуже идиотских приглашений на танец с видом Кортеса, бросающего вызов Волочковой, быть уже ничего не может, но вот, пожалуйста, – это противненькое слово «телефончик». Мужчины, где вы набрались подобного трэша?

На неприхотливом фоне четырех соискателей пятый выглядел прямо-таки звездой. Во-первых, разговор он начал с того, что видел меня в детстве, и было мне пятна­дцать, и уже тогда он меня запомнил и даже познакомился, пока строгая моя мама не намекнула, что за меня дадут больше, чем я вешу. Шутками и прибаутками мы обсудили мое детство, его педофилические наклонности и даже мою маму. Все шло хорошо, и мне уже стало невероятно интересно, как же он попросит телефон. И вот изящный ход – у него звонит телефон, я делаю комплимент его технической подкованности, в смысле, что он уже успел перейти на новую модель айфона 4G, и он тут же, как ждал, выпаливает: «А вы дайте мне ваш номер, и я вам пришлю такой же».

Я даже окрыляюсь. Нет, поймите правильно, не тем, что получу новенький айфон, хотя вещь, конечно, нужная. А потому, что еще есть игроки, готовые хоть на какое-то минимальное умственное усилие. Но вот близится конец вечера, мы с сестрой прощаемся с моим кавалером. «Девочки, у вас машина есть?» – интересуется кавалер. «Есть, конечно, не волнуйтесь», – гордо отвечаю я. «Ну тогда ладно, созвонимся». И тут я понимаю, что даже айфон мне не нужен, ходить мне всю жизнь с моими требованиями к мужчинам со старенькой «нокией». Меня уже не остановить. Как потом сказала моя сестра: «Понеслось говно по трубам…» И я разражаюсь пламенной обличительной речью, сказанной мерз­ким менторским тоном мамы, отчитывающей сына за двойку: «Молодой человек, ну как же вы хорошо начали. И подошли уверенной походкой, и повод для знакомства нашли правильный, и даже телефон у меня попросили не пошло. И все коту под хвост! Как можно было не догадаться девушек до машины проводить? Тут же идти метров двести по пляжу, в темноте. Да даже если и не так, это же просто знак уважения!». Молодой человек был явно ошарашен и уже вообще ничего не хотел. Ни провожать, ни танцевать, ни дарить телефон. Понуро довел до машины, открыл дверь и убедившись, что мы сели и обратно не выпрыгнем, зачем-то растерянным тоном сказал: «Ксения, я с большим уважением отношусь к вам и вашей маме». Наступила нелепая пауза, на которой мы и расстались…

Дальше было только хуже, и я не стану утомлять читателя всеми деталями путешествия и поисков человека не то чтобы для жизни, не то чтобы для секса, а просто хоть одного воспитанного, готового чуть-чуть поднапрячься, умеющего быть галант­ным просто так, потому что это вшито в подкорку. На Лазурке я даже превозмогла саму себя и отправилась в Jimmy’z, выпила, чтобы хоть как-то скрасить окружающую действительность, и часа в три ночи кружилась в диком танце с неким большим и волосатым человеком по имени Камо, другом моей знакомой. Тот вообще не говорил, а больше хватал за ягодицы и молча терся в танце.

Настроение ухудшалось с каждой минутой, и тогда мой друг Борис Белоцерковский сказал: «Сейчас я познакомлю тебя с потрясающим парнем, инвестиционным банкиром из Бельгии. Образован, умен, холост». Через пять минут ко мне подвели невысокого мальчика лет двадцати двух, который стал меня спрашивать, поеду ли я на тусу к Тимати. «Полный провал», – подумал Штирлиц и пошел спать.

Проанализировав свои курортные приключения, я сделала жуткий вывод: самые лучшие, внимательные и воспитанные люди – это мои семейные друзья. Муж одной близкой подруги заботится, чтобы за мной вылетел вертолет, дабы мне не плыть на Капри на пароме. Другой мой друг приглашает меня в замечательное путешествие по Провансу, третий едет провожать в аэропорт, чтобы мне не тащить тяжелые чемоданы. Эти люди есть, их воспитали их мамы или жены, они встают, когда входит женщина, они всегда проводят до ­машины…

Но, к сожалению, толпа на все готовой женской биомассы делает эти знаки внимания ненужными, и ген уважения и преклонения перед женщиной атрофируется сам собой за ненадобностью. И абсурд ситуации заключается в том, что с другой, мужской стороны баррикад ситуация ­выглядит ровно наоборот.

В разговоре по душам с моими близкими друзьями-мужчинами они искренне признаются: «Так хочется за кем-нибудь поухаживать, добиваться, завоевывать. Так они не дают, суки. Сводишь девушку в ресторан пару раз, и она уже на все согласна, даже неинтересно».

Ничего не поделаешь. Если китайский рабочий готов целый день вкалывать за десять долларов, то даже сумки за три тысячи евро будут производить в Китае. Если женщины в нашей стране готовы не то что «телефончик», а себя отдать сразу и с радостью – лишь бы взяли, то на этом рынке я, как и многие мои подружки, совершенно не конкурентоспособна.