Собака.ру. Женщина которая Собчак

Главный медиавирус страны, принц Гамлет нашего времени, блондинка в шоколаде, совесть нации — это все о ней: история от первого лица и в рассказах очевидцев.

На наших глазах дочь первого мэра Санкт-Петербурга Ксения Собчак невольно или вполне осознанно стала зеркалом времени. Когда в «нулевые» «питерцы» заняли главные места в Москве, глянцевые журналы и развлекательное телевидение стали единственными социальными лифтами, а деньги оказались национальной идеей, устраивающей всех, — Собчак олицетворяла все эти процессы, превратившись в главный медиабренд страны. На сломе эпох светская львица и порочная дева гламура сменила амплуа блондинки в шоколаде на имидж публичного интеллектуала. В прошлом году в житии Ксении Петербуржской произошел новый поворот: она стала рупором рассерженных горожан. Сила Собчак в правде, она, как медиум, гениально считывала коды времени, чаще других говорила то, что думает, и раньше других делала то, что нужно сделать. Мы провели деконструкцию этой девушки на все времена с помощью ее родственников, друзей и коллег.

Содержание
  1. Глава 1.
  2. Мэрская дочка
  3. Детство, отрочество, юность в колыбели революции и демократии. Прятки у Боярских. Собчак отказывается быть внучкой Ильича и разоблачает заговор цыган. Первые петербургские клубы и приобщение к взрослой жизни.
  4. Людмила Нарусова
  5. Алла Усова
  6. Лиза Боярская
  7. Светлана Киселева
  8. Мария Антонова
  9. Яна Расковалова
  10. Михаил Орлов
  11. Владимир Яковлев
  12. Сергей Костюшев
  13. Глава 2.
  14. Блондинка в шоколаде
  15. Путешествие из Петербурга в Москву. Гламуризация и воцарение в свете. «Дом-2» становится трамплином для телекарьеры русской Пэрис Хилтон. Первые книги и роли в кино. Собчак — звезда корпоративов.
  16. Максим Кочетков
  17. Полина Киценко
  18. Дмитрий Троицкий
  19. Степан Меньщиков
  20. Нелли Ермолаева
  21. Алена Водонаева
  22. Николай Усков
  23. Артемий Троицкий
  24. Александр Баширов
  25. Яна Рудковская
  26. Дмитрий Савицкий
  27. Светлана Бондарчук
  28. Александр Маленков
  29. ВОСХОЖДЕНИЕ
  30. ВО ВЛАСТЬ
  31. За плечами тридцатилетней Собчак столько жизней, сколько редко кто проживет за одну.  Дочь политика, она описала свой персональный порочный круг — и, очевидно, зашла на новый виток. Качалась в колыбели демократии. Выйдя из огня неопалимого гламура и проплыв воду центрального телевидения, присоединилась к медным трубам прошлогодних митингов, чтобы наконец повернуться к народу, о реформах во имя которого ее отец писал книги. Станет ли Ксения Петербургская пророком в своем отечестве? Это как она захочет.
  32. В моей жизни все было искренне: и переезд из Петербурга в Москву, и шпильки, и гламур.
  33. Режим находится на стадии распада, но проживет пациент еще год или пять лет, никто не знает.
  34. Ситуацию нужно решать поэтапно, а не выдвигать невыполнимые требования.

Глава 1.

Мэрская дочка

Ксения и отец, Анатолий Собчак. 1986

Детство, отрочество, юность в колыбели революции и демократии. Прятки у Боярских. Собчак отказывается быть внучкой Ильича и разоблачает заговор цыган. Первые петербургские клубы и приобщение к взрослой жизни.

Людмила Нарусова

Мать Ксении Собчак, председатель Комиссии Совета Федерации по информационной политике.

Ксения всегда была независимым ребенком, с детства умела мыслить нестандартно и самостоятельно. В первом классе, перед приемом в октябрята, учительница стала проводить с классом беседы, рассказывать, что октябрята — это внучата Ильича, с которого они должны брать пример. Дочь заявила, что у нее уже есть дедушка Борис и больше ничьей внучкой она быть не хочет. Учительница негодовала по поводу нашего аполитичного воспитания, меня вызвали в школу. А в нашей семье про Ленина и в самом деле не говорили.

Наказания на нее не действовали, только убеждение. Я хотела, чтобы она с детства обучалась английскому и французскому. Ксения поначалу сопротивлялась, но сейчас прекрасно говорит на этих языках. Она посещала художественную студию в Эрмитаже и училась балету в студии Малого оперного театра. Мы понимали, что она вряд ли будет заниматься этим профессионально, но для гармоничного развития ребенка это нужно. И конечно, была музыка: домой приходила педагог по фортепиано, еще с Ксенией занимался композитор Владислав Успенский, с которым мы очень дружили. Сохранилась даже его пьеса из трех частей — «Мама», «Папа», «Ксения», эти три этюда она играла.

У нее была любимая кукла Августина: Ксения очень любила отца, а он родился в августе. Потом началась эра Кена и Барби. Хотя предпочитала она активные физические игры. Она не училась в элитной школе, дружила с детьми во дворе, иногда весьма сомнительными. Кажется, в шестом классе у нее было увлечение — мальчик-второгодник, сейчас у него уже три ходки. Ее интересовали самые разные люди, принцип отбора был мне неведом. Но я рада, что сейчас с ней по жизни идут друзья, которых она нашла еще в юности.

Ксения всегда читала много книг и читает до сих пор. Я считаю, что у нее прекрасный писательский стиль, всегда с удовольствием открываю ее статьи: меткий язык, наблюдательный подход. В детстве мы вместо сказок читали ей Плутарха, Тацита, «Жизнь двенадцати цезарей» Светония. Она отлично знала античную историю и все скульптуры в Летнем саду. Осенью мы часто гуляли в Павловске, у нас это называлась «пошуршать листиками».

Она всегда была гуманитарием. Химию и математику учила, только чтобы не получать плохих оценок. Думаю, с физикой она не ладила больше всего. Так, сейчас Ксения строит дом, а я живу рядом. Недавно ко мне подошел электрик и попросил поговорить с дочерью: она решила в одной комнате сделать панель из девяти розеток, можно ли как-то сократить их количество? Я спросила у Ксении, зачем столько. Она стала говорить, что одна нужна ей для фена, другая для кофеварки, третья для чайника… «А ты знаешь, что можно вставить тройник в одну розетку или пользоваться всем попеременно?» — поинтересовалась я у нее.

Ксения стеснялась, что она дочь мэра. В школу ее возила машина с охраной, но так, чтобы другие дети не видели, как она подъезжает. Когда она пошла учиться в художественную студию Эрмитажа, там надо было выдержать творческий конкурс. Она вернулась, сказала, что все прошла. Через месяц встречаю Михаила Пиотровского и спрашиваю, как учится моя дочь. Он отвечает, что не учится. Как так, удивляюсь я, ведь два раза в неделю ходит! Он обещал выяснить, а потом позвонил и сообщил, что в списке учеников ее нет. Тогда Ксения призналась, что на экзаменах не стала указывать фамилию Собчак, потому что тогда бы сдала гарантированно, и подписалась как Ксения Парусова.

Детские черты, которые исчезли или, возможно, глубоко спрятаны, — это сентиментальность и романтичность. Я помню, мы прочитали пушкинского «Станционного смотрителя» и специально поехали в Выру посмотреть на его домик. И она плакала, прижавшись ко мне, и говорила, что никогда от нас не уйдет, не выйдет замуж, всегда будет жить с нами. Но с шестнадцати лет стала жить отдельно. Миша Орлов приучил ее к клубам: «Пирамида», «Конюшенный двор». Обычное увлечение тинейджеров, которым хочется казаться старше. Мне, конечно, это не нравилось, но я понимала ее желание приобщиться к взрослой жизни.

Далеко не всегда наши взгляды совпадают. Бывает, мы ссоримся. Она совершенно самостоятельная личность, о чем я иногда забываю и пытаюсь ее опекать. Но для любой матери ребенок, даже если у него уже внуки, всегда остается ребенком.

Алла Усова

Двоюродная сестра

Она была достаточно смелой, непокорной, с сильным характером — все, что вы видите сейчас, было и в детстве. В любой компании становилась лидером, тянулась к старшим. Влиять на нее я никогда не пыталась, наверное, поэтому мы близки до сих пор. По-настоящему прислушивалась только к мнению отца. Ксения всегда обладала обостренным чувством справедливости. Когда ей было семь лет, мы отдыхали на море. На привокзальной площади купили у цыган жвачку, а это оказались конфеты. И Ксюша не побоялась, пошла разбираться, что было не так уж безопасно. Когда от нее отмахнулись, она стала кричать перед прилавком: «Люди, не покупайте! Это обман, это несправедливо!» С тем, что она говорит сегодня, это вполне ассоциируется.

Лиза Боярская

актриса

Мы были соседями. В детстве, когда родители были заняты, меня с братом оставляли в квартире Собчаков, а Ксению — у нас, и мы вместе проводили время. Ксения и Сергей старше меня на шесть лет, но разница в возрасте не имела значения — мы дружно играли в прятки, постоянно что-то придумывали. Потом она переехала в Москву и мы виделись несколько раз на церемониях, где у нас не было времени пообщаться.

Светлана Киселева

подруга

Мы дружили то недолгое время, когда мой отец, продюсер Владимир Киселев, сотрудничал с Анатолием Александровичем Собчаком по работе над фестивалем рок-музыки «Белые ночи Санкт-Петербурга». Мы с Ксенией ходили в модные клубы вроде «Доминика» и даже вместе летали во Францию.

Мария Антонова

подруга

Мы познакомились, когда Ксюше было четырнадцать лет. В душе она всегда была ранимым человеком и такой остается. Мне кажется, сейчас она стала более открытой, даже незащищенной, — она хочет быть самой собой, отказаться от имиджа, который создан программой «Дом-2». Хотя Ксюша мастерски может перевоплощаться в любые образы. Помню, перед тем как у меня родилась дочь Агафья, я встретилась с Ксенией — а она очень не хотела, чтобы я выпадала из светской тусовки, — и сообщила, что у меня две новости: плохая и хорошая. Во-первых, я беременна, во-вторых, известно, что будет девочка и она родится 5–6 ноября, а Ксюша родилась пятого. Узнав, что дочь по гороскопу будет Скорпионом, она решила, что все в порядке. И стала ее крестной.

Яна Расковалова

дизайнер

Мы познакомились в Петербурге, когда Ксении было семнадцать лет, и с тех пор дружим. Расскажу историю. Недавно у меня был день рождения, но все друзья были в разъездах, еще я заболела — в общем, не задалось. Но Ксюша очень трепетно относится к праздникам своих друзей и всегда делает их незабываемыми. Она знала и о моем настроении, и о том, что никого в этот день со мной рядом не было. Спустя ровно месяц мне позвонили якобы с телевидения с предложением дать интервью про Ксюшу для передачи, посвященной ей. Мы договорились встретиться в ее кафе «Бублик», я приехала к назначенному часу, а вместо репортера там меня ждали все мои друзья, шарики, торт, свечи, шампанское и наконец-то состоявшийся праздник. Несмотря на сильную загруженность, Ксюша помнит все предпочтения и увлечения своих близких и очень любит делать подарки!

Михаил Орлов

промоутер

Я впервые встретил Ксюшу на показе моды с топ-моделью Евой Герциговой в казино «Конти». Кто-то меня к ней подвел: познакомься, дочка Собчака. И с этого дня мы начали общаться. Мне было интересно, что такое дочка мэра, а она оказалась продвинутой и веселой. Тогда она была маленькой глупенькой девочкой. И на днях рождения все время прибавляла себе два года. По сути, я растил Ксюшу с четырнадцати лет, принимал участие в ее воспитании, проводил с ней все время. Она бегала ко мне прогуливать уроки и всюду болталась вместе со мной. Стала вовсю ходить по ночным клубам, а тогда были только те клубы, которыми занимался я, — я ведь был главным городским промоутером. Может, конечно, у нее и были ко мне какие-то девичьи чувства, но я, скорее, стал для нее кем-то вроде старшего брата. Моей близкой подругой тогда была Света Киселева, они с Ксюшей были не разлей вода, и мы часто гуляли втроем. Она не очень любила Петербург, этот город был для нее мал. Помню, приехал к ней в гости в Москву, говорю: «Скучаешь?» А она отвечает: «Вообще не скучаю, мне так нравится в Москве».

Владимир Яковлев

профессор, бывший вице-губернатор Санкт-Петербурга

В детстве ее отличала оригинальность. Она была очень разносторонней, ее интересовала история искусств, дебаты по которой у нас постоянно проходили. Она всегда была самостоятельной, со сложным, резким характером. И став взрослее, осталась такой же.

Сергей Костюшев

однокурсник в СПбГУ

На лекциях мы пересекались нечасто, так что сказать, кто больше косил от учебы, сложно. Но мне запомнился эпизод, когда на втором курсе Ксения сделала блестящий доклад по социологии — нам было задано провести свое небольшое исследование, включающее опрос. Подготовилась она отлично, было видно серьезное отношение к делу.

Глава 2.

Блондинка в шоколаде

Путешествие из Петербурга в Москву. Гламуризация и воцарение в свете. «Дом-2» становится трамплином для телекарьеры русской Пэрис Хилтон. Первые книги и роли в кино. Собчак — звезда корпоративов.

Максим Кочетков

Учился на курс старше в МГИМО

Для меня она была обычной студенткой, у нас в институте много детей знаменитостей училось: внук Ельцина, сын Маслякова. Я всегда относился к ней с уважением и рад, что она пошла в политику. Все-таки МГИМО и факультет политологии дают базу, получив которую быть просто телеведущей как-то мелковато. На институтские встречи Ксения не ходит: она в основном в шоу- бизнесе тусит, а наши выпускники в более серьезных отраслях работают.

Полина Киценко

Совладелица бутиков «Подиум»

Мне кажется, Ксению Собчак с той минуты, как она появилась в Москве, знали все. Она невероятный друг, который сразу кинется помочь, если у вас какие-то неприятности. Стоит обронить слово, что вам что-то нужно, о чем-то вы мечтаете, и она вам это обязательно добудет и сделает сюрприз. Недавно я довольно сильно приболела, находясь в Париже в командировке, и со страшной температурой в полубреду лежала в гостинице. Мы прилетели вместе на показ к нашей подруге Ульяне Сергиенко. Ксения узнала о моей болезни, бросила все, купила лекарства и рванула ко мне в гостиницу. А я не открывала дверь и не отвечала на звонки. И она устроила на ресепшене полный переворот, потребовала у службы безопасности, чтобы вскрыли номер. Знак Do not disturb ей не помешал — разъяренная, она пронеслась по коридору, ворвалась в номер и стала звонить врачам. Хотя я совершенно не ждала ее и даже не просила о помощи.

Дмитрий Троицкий

Телепродюсер

Я сохраняю в телефоне все эсэмэски Ксении — для истории. Сегодня она единственный журналист, который мне интересен. Потому что она не совсем журналист. Она медиум. Я узнаю новости из ее твиттера. И даже теперь, когда ее нет в «Доме-2», ее дух витает над лобным местом. Кстати, именно «Дом-2», этот совершенно выдающийся в истории телевидения проект, стал трамплином для совершенно выдающейся Ксении Собчак. И я горжусь, что внес свою продюсерскую лепту в ее телевизионную карьеру. Впервые я увидел ее в 2004 году на кассете с кастингом ведущих для «Дома-2». Помню, проба была в декорациях реалити-шоу «Окна». Надо признаться, что как ведущая она была совершенно неопытная. Но мое первое впечатление, которое в последующие годы знакомства только укреплялось, было: «А она умная!». It girl, дочка Собчака, светская тусовщица — нам показалось достаточно интересным решением выбрать ведущей девушку, о которой многие слышали, но которую никто не видел. Ксения стала работать в проекте и росла вместе с ним. В этом шоу у нее была некая протестная роль: она всегда оставалось честной, опровергала привычный смысл, пыталась докопаться до сути вещей и выражала свое мнение. Это вообще свойство ее личности: она говорит, а ты понимаешь что думаешь также. В ее словах нет ничего гениального, это просто здравый смысл, который она очень естественно, но с присущей только ей интонацией выражает. В телевидении такое явление называется voice of the viewer. Это качество которым владею немногие, — когда произносимое тобой оказывается созвучным тому, что думают люди перед телевизором. Кроме того, что на «Доме-2» она училась общению с очень разными людьми, она совершенствовалась на нем как интервьюер, как психотерапевт, как шоувумен. И поэтому Собчак стала ведущей, у которой сегодня просто нет конкуренток. Ксения Собчак — универсальный профессионал. О ней так много говорят и пишут, что кажется, вся ее жизнь зафиксирована медиа — подробнее, чем жизнь президента. Про нее известно все, шоу Трумэна отдыхает. Она фактически уже не человек, а медиавирус, она фикшн сама по себе. И пишут про нее не просто так: осознанно или неосознанно она заставляет СМИ работать на себя. Авангардисты называли это жизнетворчеством — то, что она делает и как она живет. Ее жизнь почти арт-проект. И этот проект мне очень интересен. То, что сейчас происходит в ее жизни, безусловно, драма, очень болезненная. Но то, что она на эту драму идет и все мы являемся ее свидетелями, — это часть пути, который надо пройти, чтобы в будущем иметь моральное право разговаривать с людьми. Я не буду ее сравнивать с Опрой Уинфри в смысле драматизма биографии. Но в принципе, в перспективе я вижу Ксению ведущей какого-нибудь главного телевизионного шоу страны. Это прозвучит громко, но она может заслужить право разговаривать с миллионами так, как она сама считает нужным. А еще если бы я ставил пьесу «Горе от ума», я бы дал ей роль Чацкого. На самом деле. Знаете, когда я однажды услышал в ее интервью по радио, что она не исключает возможности уехать из России, я вдруг поймал себя на мысли, что если она уедет, то и я тоже уеду, скорее всего. Для меня будет огромным разочарованием, если из России уедет Ксения Собчак. Надеюсь, этого не случится.

Степан Меньщиков

Долгожитель реалити-шоу «Дом-2»

Я познакомился с ней на «Доме-2»: смелая, инициативная, активная. И конечно, большой профессионал. Я ее видел во многих проектах, смотрел, как она ведет вечеринки. Это всегда очень живой, оперативный ум, который цепляется за важные вещи, перерабатывает и мгновенно выдает свое. В интеллектуальном поединке ей могут позавидовать многие мужчины, не говоря уже про женщин. Конечно, когда восемьдесят человек на проекте ждут ее одну, — это другая сторона медали. Но когда она в кадре, равных ей нет — ни в России, ни за границей. В этом она богиня. И еще она никогда не ревет. Только когда уходила из «Дома-2», скупая слеза скатилась по ее прекрасной щеке.

Нелли Ермолаева

Участница программы «Дом-2»

Она всегда делала мне комплименты и восхищалась моей красотой. Она очень простой в общении человек, однажды пригласила меня в кино и познакомила со своими друзьями, они очень прикольные и милые. Все думали, что она познакомит меня с олигархом, но мне этого не нужно. Я не за деньгами гонюсь, а за эмоциями. Сейчас у нее очень много дел и мы редко видимся. Мне ее не хватает!

Алена Водонаева

Модель, телеведущая

Мы познакомились в 2003 году, когда она только начала вести проект «Дом-2», куда я приехала как участница. У нас были хорошие отношения. Она многому научила меня, сама того не подозревая. В ней важна в первую очередь прямолинейность, которой в наше время уже не встретишь, — не каждый сможет открыто высказать свою позицию вразрез с теми идеалами, которые нам навязывает общество. Мне нравится ее активная гражданская позиция, я уважаю ее за трудолюбие и страсть в любом деле, которым она занимается. Для меня она олицетворение образованной и думающей части нашего поколения. Я считаю ее женщиной номер один в нашей стране.

Николай Усков

Президент медиагруппы «Живи!»

Мы друзья, сотрудники, люди, которым интересно обмениваться собственными впечатлениями обо всем. Ксения — один из самых легких людей в Москве. Самая удивительная из многочисленных историй — это история нашего знакомства. Помню, в 2004 или 2005 году мы стояли в очереди на регистрацию в Лондоне, где был большой съезд русских — кажется, Русский экономический форум. Очередь была длинная. Ксюша, как настоящая звезда, стояла в спортивном костюме, без косметики и ничем не напоминала диву — мне это очень понравилось. Я понял, что здесь она настоящая, свободная женщина, может появиться без всякого блеска и тех нарядов, которые было принято носить в московской тусовке. Мы проговорили около часа. Как бывает при встрече с малознакомыми людьми, ты двумя-тремя яркими вопросами проверяешь совместимость. И оказалось, что одиозная русская Пэрис Хилтон выросла на правильных книгах, интересовалась массой интересных вещей, — я даже не предполагал, что она о них знает. После этой встречи я понял: надо что-то делать. Так родился проект с Ксенией Соколовой для журнала GQ — серия интервью «Философия в будуаре», которые они брали у разных малодоступных мужчин, от Рамзана Кадырова до Алексея Навального. Она, в общем, всегда ненавидела ложь, лицемерие, ханжество. Это привело ее в журналистику, а потом, думаю, и в политику. Потому что я наблюдал процесс ее политизации по тем же интервью, которые она делала с Соколовой, — от откровенного разговора о том, что такое хорошо и плохо, они все больше переходили к политическим вопросам. Думаю, этот переход возник от нежелания жить двойными стандартами. Так появилась политик Ксения Собчак.

Артемий Троицкий

Музыкальный критик, общественный деятель

Примерно в 2005–2006 году в одной статейке, кажется в «Новой газете», я назвал Ксению Собчак «гламурной содержанкой». Вскоре она мне позвонила заметно обиженная и сказала, что в телепередаче «Дом‑2» она зарабатывает пятнадцать тысяч долларов в месяц и сама себя прекрасно содержит. Я сказал, что был не в курсе ее домовой деятельности, извинился и пожелал успехов в труде. Полагаю, что Ксения — настоящая авантюристка, в хорошем смысле этого слова. Она органически не может жить скучая. И это в сочетании с умом и темпераментом придает ей невероятную динамичность. Я очень рад, что в последнее время эта недюжинная энергия направляется ею в правильное и благородное русло. Года два назад, когда Ксения еще была гламуркой, но уже с интеллектуальными замашками, она в каком-то ток-шоу обронила словечко «экзистенцианальный». Подозреваю, что она сделала это не нарочно, но неологизм получился гениальный!

Александр Баширов

Актер, сыграл с Собчак в фильме «Никто не знает про секс — 2»

Однажды в аэропорту ее начал доставать какой-то поклонник, очень хотел с ней сфотографироваться, при этом явно с кем-то ее путал и называл, к примеру, Юлией Ксенофонтовой. Ксюша довольно спокойно восприняла эту атаку и позволила сделать снимок. Мы с ней иногда сталкиваемся и шалим. Скажем, последний раз я встретил ее в Москве на «Гражданине поэте» и сказал: «Какая у тебя юбка сексуальная». А она в ответ ее приподняла.

Яна Рудковская

Телеведущая, музыкальный продюсер

Я вела программу «Обнаженный шоу-биз» на канале MTV. И в 2007 году мне дали задание сделать большой сюжет про Ксению. Никто не мог с ней договориться. А нас в свое время Юрий Шмильевич Айзеншпис познакомил — я позвонила ей, рассказала ситуацию, она согласилась приехать. Мы очень долго общались на камеру и без нее. Она открылась для меня с новой стороны. Мы хотели, по формату передачи, ее разоблачить, а получилось наоборот: она говорила правильные вещи, была совершенно своей, антигламурной девчонкой. Редакторы не знали, за что зацепиться, настолько она была безукоризненна в ответах и рассуждениях. И руководство канала мне сказало: «Зачем было с ней договариваться, если не удалось ничего вытянуть?» Я ответила, что готова положить на стол заявление об увольнении. Когда программа вышла, она показала сумасшедший рейтинг. И я пришла к руководству и сказала: «Смотрите, иногда не только грязь дает цифры, иногда лучшее, что есть в человеке, его истинное лицо дает куда больший результат». В результате мы с ней в хороших отношениях, я участвую во многих ее мероприятиях. Уверена, Ксюша — еще не раскрывшийся бутон.

Дмитрий Савицкий

Генеральный директор радиостанции «Серебряный дождь»

Несколько лет назад на премии «Серебряная калоша» зрителей на входе встречали плакаты. Один из них гласил «Выйду замуж за Ксению Собчак». Потом я с удивлением увидел, что Ксения с удовольствием позировала с актером, который этот плакат держал. И я решил предложить ей вести церемонию 2006 года. По сценарию в самом начале на сцену выходят ведущие — Ксения Собчак и Игорь Верник. Звучит торжественная музыка, они начинают произносить приветственные слова, в этот момент начинается ураган, и через тридцать секунд их прихлопывает гаражом-ракушкой. Зная наш шоу-бизнес, могу сказать, что далеко не все его представители готовы сыграть в эпизоде, который продолжается всего тридцать секунд и заканчивается погребением под гаражом-ракушкой. Но с Верником и Собчак мы договорились очень легко. Были репетиции, ведущих сфотографировали, потому что потом из-под ракушки доставали фото на картоне, будто их расплющило. Все прошло здорово. Мы удивлялись, как легко с ней работать, с каким юмором она способна относиться к себе и как ловко придумывает шутки прямо по ходу. В итоге Ксения стала бессменной ведущей «Серебряной калоши». А идея ее программы на радио родилась следующим образом: я посмотрел на «Муз-ТВ» проект «Блондинка в шоколаде», якобы документальный фильм о жизни Ксении Собчак, и обалдел. Как профессионал я понимал, что это все постановка. Но это было сделано до такой степени правдиво, невероятно смешно и при этом мастерски и с огромной самоиронией сыграно. Ксения высмеивала свои же черты и качества: как она кричит на гримершу, обижается на водителя, с кем-то ссорится, ругается, мирится. Это была абсолютно она. Я в потрясении приехал на станцию и сказал, что с Собчак надо срочно делать какой-то проект, только в радио-формате. Мы пригласили ее и совместными усилиями придумали программу под названием «Будни Барабаки», она выходит и по сей день.

Светлана Бондарчук

Главный редактор журнала Hello!

Чтобы оценить Ксению, нужно знать ее лично. Чем теснее компания, тем Ксения более открыта и интересна. Она притягательная личность. Мужчины, с которыми она встречалась, даже после расставания остаются ее друзьями — безусловно, это ее заслуга. Она харизматичная личность, с отнюдь не женским складом ума. При этом очень женственная, всегда стильно одетая, ухоженная. Как ей это удается при ее жизненном графике, непонятно. С Ксенией мы периодически сталкиваемся на занятиях по йоге, ходим в общий класс. И я, наблюдая за ней, думала, что она продвинутая йогиня. А оказывается, мы пришли примерно в одно время. Ее характер проявляется даже в таких вещах. Знакомство наше было неоднозначным. Это был первый или второй год ее проживания в Москве. Проводилась летняя открытая вечеринка одного богатого человека, куда собирался весь московский бомонд. Она пришла с подругой Ульяной Цейтлиной. У них были какие-то девичьи интриги, в которые я даже виртуально не была вовлечена, но они подошли ко мне, и Ксения дерзко со мной поговорила. Я не робкого десятка, тоже что-то ей ответила. Так что знакомство прошло под знаком минус. Но, несмотря на это, конфликт был быстро исчерпан, и с тех пор мы дружим. Может быть, не созваниваемся каждый день, но обе знаем, что в сложные и в радостные минуты мы друг у друга есть. Учитывая последние события в Ксениной жизни, я переживаю за нее и хочу, чтобы у нее все выровнялось. Я думаю, что для нее очень важно быть последовательной. Это важно в ее политической деятельности. И этого я ей желаю в личной жизни.

Александр Маленков

Главный редактор журнала Maxim

У нас было две фотосессии с Собчак. Одна в 2005 году, с довольно неопределенным стилем, и вторая спустя два года, где она снялась в драных колготках. Ксения сама подыскала себе этот смелый образ, между дикаркой, спортсменкой, милитари и прочим выбрав вокзальную проститутку. Не знаю, отчего был такой трэш, от самоиронии или от противного. Мы порезвились над оформлением, добавили фоны площади и банку джин-тоника. Номер этот был довольно успешным, потому что Собчак — персонаж противоречивый, неоднозначный. Не все мужчины ее любят, но она все таки не группа «ВИА Гра».

ВОСХОЖДЕНИЕ

ВО ВЛАСТЬ

За плечами тридцатилетней Собчак столько жизней, сколько редко кто проживет за одну.  Дочь политика, она описала свой персональный порочный круг — и, очевидно, зашла на новый виток. Качалась в колыбели демократии. Выйдя из огня неопалимого гламура и проплыв воду центрального телевидения, присоединилась к медным трубам прошлогодних митингов, чтобы наконец повернуться к народу, о реформах во имя которого ее отец писал книги. Станет ли Ксения Петербургская пророком в своем отечестве? Это как она захочет.

Вы всегда отличались тем, что умели чутко улавливать тренды.

Меня многие за это порицают, но мне странно слышать это как обвинение. Это то же самое, что сказать: Ксения Собчак всегда там, где показывают самые интересные фильмы. Другой масштаб, конечно, но суть обвинений та же, хотя я кино очень люблю. Эти люди вообще думают, что говорят? Хорошо, я готова сделать сенсационное заявление: Ксения Собчак — там, где бьется пульс времени, это правда. Но это не потому, что Ксения Собчак — душечка или дикая конъюнктурщица. А потому, что Ксении Собчак, в отличие от многих наших шоу-звезд, которые все время поют одну и ту же песню, в отличие от многих наших журналистов, которые с одним и тем же выражением лица берут интервью, интересна жизнь и все то важное и новое, что в ней происходит. Да, пять лет назад я ходила с телефоном Nokia, а теперь у меня айфон. Да, я раньше не пользовалась социальными сетями и презирала их, пока не почувствовала, что там есть жизнь, и сейчас мой твиттер — самый модный в стране. Да, раньше я не интересовалась политикой, но сейчас именно она отражает время. И в этом смысле я не одинока — мои стилисты тоже, о чем я узнала совершенно случайно, ходят на митинги, а пять лет назад они туда точно не ходили. Тогда придется сказать, что все, кто вышел на Болотную, конъюнктурщики. Поэтому я бы делила так: есть люди, которые чувствуют время и интересуются жизнью, а есть люди, которые интересуются собой и своими представлениями о жизни. Последние всегда будут ретроградами и консерваторами. Они привыкли, что театр — это «почему люди не летают, как птицы», классические постановки, замшелые занавесы. И для них «Театр.doc» или Кирилл Серебренников — это адский ад. А есть люди, которые знают и то, и это и любят одновременно, как я, и спектакли Льва Додина, и сериалы Гай Германики, и ранние фильмы Никиты Михалкова. И в этом нет противоречия. А у нас люди обычно костенеют в чем-то своем и их ни за что не вытащить из скорлупы. Поэтому человек, который все время живет разными энергиями и движется вперед, вызывает такое ощущение, что у него все не по-настоящему.

Получается, ваша сила, как у Данилы Багрова, в правде?

В моей жизни все было искренне: и переезд из Петербурга в Москву, и шпильки, и гламур. Тогда, в начале 2000-х, это было мне нужно. Если ты в мини-юбке на модной машине едешь на презентацию сумки Furla — в тот момент ты в пульсе времени. Это сейчас кажется диким дебилизмом, и мне в том числе, но тогда это было актуально. Так же как и мультики «Ну, погоди!» — странно обвинять ребенка в том, что он их любил. Или передача «Утренняя почта», которая сейчас воспринимается как такой ретроградный трэшачок, а во времена моего детства была весьма прогрессивной. Или первые клипы «Иванушек International» — The Beatles просто отдыхает, и всем нравилось. Чего сейчас-то говорить, что этого не было? Время идет, люди меняются.

Какие периоды своей биографии вы считаете наиболее значимыми?

Я нахожусь в процессе, поэтому мне сложно делить свою жизнь на этапы, это будет чуть-чуть лукавством. Был период петербургский: учеба, подружки, первые романы, пробы взрослой жизни. В 2001 году был переезд в Москву и начало студенческо-гламурной жизни. Моя первая съемка появилась в журнале L’Officiel — в кадре я в красных штанах открывала дверь. Эта фотография стала знаковой, тогда я действительно открыла для себя дверь в мир глянца. В 2004 году я получила свою первую серьезную работу, в программе «Дом-2» на канале ТНТ. И года с 2009-го перешла в жесткую стадию: постоянные интервью, съемки, премии, корпоративы.

Какие из ваших ролей в кино вам особенно дороги?

Никакие, я никогда не заявляла себя как актрису.

А какие из пяти написанных вами книг лучшие?

Книги свои я люблю и считаю, что люди, которые их недооценивают, клюют на приманку с названием на обложке. Потому что название всегда очень сильно отличалось от того, о чем я писала. Я очень горжусь «Энциклопедией лоха» — это прекрасная книжка, я считаю, что проделала большую социологическую работу. «Zамуж за миллионера», совместная с Оксаной Робски, тоже хорошая, остроумная книжка о том, почему как раз не надо выходить за него замуж. Вообще у меня всегда хорошо получалась публицистика. Я же не пишу художественных произведений, скорее это статьи, только сильно расширенные.


В моей жизни все было искренне: и переезд из Петербурга в Москву, и шпильки, и гламур.

Интересно, как менялся ваш медиаобраз. Всегда ли социальный заказ на Ксению Собчак совпадал с тем, как вы сами себя ощущали?

Да вы поймите, когда у человека есть образ, значит, у него точно ничего не получится. Если ты не любишь по-настоящему ягоды, то не можешь надолго войти в образ их продавца. Ты можешь сыграть эту роль, но тебе самому будет скучно. Однако если ты по-настоящему их любишь, проводишь много времени в саду, знаешь сезонные особенности, то людям будет интересно об этом послушать. А вот если я об этом начну рассказывать, вам будет совершенно неинтересно. Человек должен гореть тем, чем он занимается. Я в то время горела шоу-бизнесом, всеми этими презентациями, всей этой светской жизнью — мне это и правда было интересно. Сейчас мне интересна политическая журналистика — то, чего так не хватает нашему телевидению. Если бы это было мне неинтересно, это чувствовалось бы в моих программах и интервью. Поэтому, я считаю, тут не вопрос образа, а вопрос изменения. Я просто человек, который меняется. И этого не стесняюсь. У меня на очень многие вещи меняются взгляды, от режима дня, еды и занятий спортом до политических убеждений.

Давайте поговорим о политических убеждениях. Еще года полтора назад в одном из интервью вы сказали: «На антиправительственных мотивах сейчас очень легко сделать себе карьеру. И я предрекаю, что мейнстримом следующего отрезка жизни, которую мы проживем, станет ругать власть». Похоже, ваше пророчество сбылось.

Я действительно считаю, что эти слова были пророческими, — так все и получилось. Но если в декабре 2011 года протестовать выходили люди, которых называют рассерженными горожанами, креативным или средним классом, то сейчас ситуация стала меняться. Мы видим, как протестное движение во многом маргинализируется, люди начинают присоединяться к нему, исходя из совершенно других мотивов, с гораздо более жесткими требованиями. На Болотной была все-таки несколько иная ситуация. Начальный запал был очень сильным, хотя сейчас и пошел на спад. Социальный взрыв постепенно становится мейнстримом. Плюс к этому появляются совершенно удивительные, аморальные и беспринципные люди, которые, всю жизнь занимаясь организациями типа «Наши», вдруг тоже начинают ругать власть, как Василий Якеменко.

В этом же интервью дальше вы говорили: «И именно в тот момент, когда это станет мейнстримом, власть приобретет для по-настоящему думающих людей ценность и станет сакральной силой». Как насчет такой тактики? Или власть окончательно десакрализована?

Нет, я как раз считаю, что в нашей новейшей истории сейчас наступает чрезвычайно важный момент. Люди очень боятся, что их благими намерениями будет выстлана дорога в ад, и поэтому с горечью начинают осознавать, что вечная власть Путина, может быть, даже лучше, чем революция. Не знаю, к сожалению или к счастью, — на мой взгляд, и то, и то является тупиком. Но глядя на людей, которые настроены крайне радикально, думающая публика начинает понимать, что власть действительно имеет сакральный смысл: она хотя бы контролирует ситуацию. Если идти с лозунгом «Всех повесить!», то в первую очередь повесят чиновников, а во-вторую, с коротким промежутком, тот самый средний класс, о котором все так пекутся и переживают за него. Это то, чего люди испугались, и то, что сейчас является серьезным вопросом для протестного движения вообще.

Я предлагаю вам снова выступить в роли пророка. Скажите, что будет дальше?

Думаю, что при том положении дел, которое существует сейчас, ситуация вряд ли изменится в ближайшие полгода. Побудить людей сменить власть насильственным путем способен только глубокий экономический кризис или цена на нефть меньше семидесяти долларов за баррель. А при других раскладах наиболее реалистичный вариант — сход на нет сил без какой-то созидательной платформы. Люди точно не хотят быть использованными в чужих политических интересах и чувствуют это очень хорошо. Поэтому от политиков-манипуляторов они отвернутся окончательно и будут стараться ассоциироваться, доверять и идти за теми, кто не просто выступает против, но предлагает созидательную программу.

Вы дистанцируетесь от того, чтобы вас считали революционером.

Потому что я им не являюсь.

А ваша позиция какова?

Я считаю, что политика — это искусство возможного. Привлечь внимание максимального количества людей не то же самое, что манипулировать ими. Если там врут, то мы должны хотя бы людям не врать. Говорить честно. Так вот, если говорить честно, то лозунг «Путина в отставку!», который сегодня всех объединяет, совершенно нереалистичен. Зачем человеку, который обладает всей полнотой власти, который признан международным сообществом, имеет армию, ОМОН и достаточно жестко ими управляет против тех, кто выходит протестовать, идти на какие-то переговоры? Для него тут нет никакого рационального смысла. Поэтому политика возможного в данной ситуации — искать компромисс, который будет выгоден не только протестующим, но и власти. Сейчас об этом никто не думает, и я считаю, что это является основной проблемой. Надо предлагать такие решения, чтобы они были выгодны всем, только тогда власть сможет пойти на какие-то уступки. Иначе говоря, моя позиция сводится вот к чему: ситуация такая, какая она есть. Она не нравится мне и большому количеству людей в стране, но ее нужно решать поэтапно, а не выдвигать невыполнимые требования. Потому что если нет достаточной силы их осуществить, непонятно, зачем их вообще выдвигать.

Режим находится на стадии распада, но проживет пациент еще год или пять лет, никто не знает.

Тут сила в чем измеряется?

Для того чтобы идти на требования «Мы с вами не ведем никаких переговоров, пока не будет отставки Путина», должен быть другой уровень. Это должно быть пятьсот тысяч человек, агрессивно крушащих все на своем пути. Такой силы на сегодняшний момент нет. Вы посмотрите, что было 6 декабря. На съемках с вертолета особенно видно: был некий авангард, который прорывал цепь ОМОНа, а остальные люди дальше не шли. И слава богу, потому что я отношусь именно к таким людям. Это мирные протестанты, которые выходят высказать свою позицию. Они выходят потому, что у них начало формироваться чувство собственного достоинства, чувство гражданина, но это не значит, что они готовы драться с полицией. И я совершенно не готова и сразу об этом заявляю. Ни при каких обстоятельствах, даже понимая несправедливость законов, провокаций, вообще всего, что происходит сейчас и в моей жизни, я входить в плоскость рукоприкладства не собираюсь. Я не разделяю этих ценностей, много лет занимаюсь восточными практиками, имею другую философскую концепцию и по-другому смотрю на жизнь. Даже когда ко мне в дом приходят с обыском, грабят меня и всячески унижают, я считаю, что не должна на это отвечать. Это ни к чему, кроме повышения уровня агрессии, не приведет. По идее, после того, что произошло с моей жизнью, я должна быть первой среди тех, кто с коктейлем Молотова бежит на Кремль. Но это именно то, чего эти люди добиваются, поэтому нужно быть умней. «Они первые начали» — это аргумент разборок в детском саду. Умный человек не вступает в разговор, кто первый начал. Начали они, но это не имеет значения. Имеет значение, кто вообще не вступил в эту игру. Я не хочу опускаться до того уровня дискуссии, который мне пытаются навязать. Я человек, который вне истории про драку. Я не про драку, я про содержание.

Но про вас не скажешь, что вы над схваткой. Вы же все равно вовлечены.

Я, безусловно, вовлечена. Но я абсолютно уверена: процесс может и должен быть мирным. Под лозунгом «Путина в отставку!» ничего не добьешься. Даже если выйдет двести тысяч человек с требованием, чтобы президента посадили в тюрьму, — ну он же не идиот. Вам кричат «Иди на нары!» — и вы выходите и говорите: «Да, ребята, наверное, вы правы. Мое место все-таки в тюрьме. Только сейчас я это осознал». Я даже не понимаю, на что эти люди рассчитывают. Надо бить по таким точкам, чтобы не оставлять никакого способа до тебя докопаться. Выдвигать внятную позицию. Например: мы за то, чтобы люди в Москве сами могли выбрать своего мэра. Ни один человек не станет с этим спорить. Любой москвич, и тот, который за Путина, и тот, который против, выступает за то, чтобы иметь возможность через прямые выборы самому проголосовать за своего кандидата. Или: мы за то, чтобы по федеральным каналам не показывали сцены грубого насилия и трупы. Во многих европейских странах на телевидении этого нет. И я плохо себе представляю, что какой-нибудь депутат выйдет и скажет: «А мы за трупы, надо их больше показывать». Или: мы за современные музеи в Москве. А вы что, против этого? То есть нужно искать позиции, которые всех объединяют.

Не слишком похоже на критику режима.

Критиканство само по себе не является ценностью. Критиковать могут все. Вопрос в том, кто может создавать ту самую новую страну, о которой мы все мечтаем. Нужны требования, которые будут наращивать силы оппозиции, а не силы власти. Тогда люди смогут сравнить: есть государство, оно который год спонсирует один и тот же театр, куда никто не ходит, и разводит на своих федеральных каналах какое-то безумное вещание. А есть другие — у них нет полноты власти, но они предлагают вполне разумные и правильные меры и, более того, их осуществляют. В этом смысле большой успех Навального был, когда он делал проекты «Роспил», «Росяма», показывал, что он, как может, борется с коррупцией, и занимался только этим. Или взять меня: со своей стороны я, как могу, борюсь с цензурированным телевидением. Делаю ток-шоу, которые показывают, что разговор о политике может быть иным. Бывает такая программа, как, извините, у Петра Толстого на Первом канале, а бывает такая, как «Госдеп-2», где те же самые герои говорят свободно и обсуждают те же самые темы в другой динамике. Это не просто ходить и кричать: «Все идиоты, я один д’Артаньян!» Это реальное предложение. Ты показываешь, что предлагаешь взамен. И я считаю, что только принцип созидательной работы может вывести оппозиционное движение из концептуального тупика.

Ситуацию нужно решать поэтапно, а не выдвигать невыполнимые требования.

Ваш ресурс влияния больше, чем у любого из лидеров оппозиции. Может быть, вам стоит ее возглавить?

Мне это удивительно, если честно. Я считаю, что вещи, о которых я говорю, настолько очевидны. Вопрос в том, что таких людей, как я, не допускают до политических процессов. Либо, как в моем случае, у них нет такого стремления. У нас принято считать, что если человек начинает откровенно высказываться и готов чем-то пожертвовать в своей жизни, значит, у него есть какой-то долгоиграющий план. У меня такого плана нет. Я искренне переживаю за то, что происходит в России, и искренне не могу больше в этой системе существовать. Но сфера моих интересов — это прежде всего телевидение и журналистика. Я делаю по мере сил все, что могу, в этом пространстве. Общаюсь с политиками, высказываю свое мнение и, поверьте, эти же разговоры постоянно веду со всеми лидерами нашей оппозиции. Интересно, что они тоже это прекрасно понимают, но не могут перешагнуть самый страшный для демократов порог личных амбиций. Личная амбиция каждого, к сожалению, становится больше, чем очевидность нужных маневров.

То есть эти люди думают в конечном счете о себе?

Им настолько сложно перешагнуть через этап, когда не ты главный, а мы все вместе что-то предлагаем. Они считают, что это размывает их грандиозность. Каждому из них кажется, что заниматься проблемой того же насилия на телевидении или питания в школах — это слишком мелко. У них у всех другой масштаб. А мне кажется, что с мелкого и начинаются изменения. Гораздо более ценно сделать одну маленькую вещь, чем бесконечно говорить о каких-то масштабных прожектах, которые никогда не исполнятся.

В какой стадии сейчас находится вопрос об обыске у вас дома?

В той же стадии беспредела, в которой он и находился. Пришли люди с автоматами, забрали деньги. Мы с адвокатом Генри Резником пишем жалостливые иски и ходатайства, чтобы нам с точки зрения закона объяснили, по какому праву эти деньги были изъяты. Потому что если мы говорим о законе, который в данном деле, безусловно, не является основополагающим, то изъятие денег в достаточно короткой перспективе, а это время уже давно прошло, влечет за собой два варианта развития событий. Вариант первый: деньги должны быть признаны вещественным доказательством по уголовному делу, а я напоминаю, что их у меня изъяли по делу о беспорядках 6 мая. То есть по логике следствия эти деньги как-то связаны с данным событием. Следователь должен признать, что на купюрах обнаружены отпечатки пальцев избитого омоновца и поэтому они являются вещдоком совершенного преступления. Вариант второй: возбуждается другое уголовное дело — например, о налоговом нарушении. И тогда мне тоже должно быть предъявлено обвинение: мы задерживаем эти деньги, потому что доказали, что вы с них не заплатили налоги. Этого прокуратура тоже не делает, потому что это не соответствует действительности. В итоге денег нет, полковнику никто не пишет. Назначена камеральная проверка, но даже она не является правовым поводом удерживать эти деньги. Поэтому сейчас сложилась довольно неловкая ситуация: власти сами не очень понимают, что делать дальше. В России действует презумпция невиновности, соответственно, незаконное происхождение этих денег должно быть доказано. Не очень понимаю, как они это будут делать, но в нашей стране можно найти способ доказать все что угодно.

Вы могли бы подобрать историческую параллель современному этапу? Или сейчас они не работают? Нет, почему?

Мне как раз кажется, что исторические параллели сейчас работают с удивительной точностью. Поэтому знание истории для всяких госуправленческих институтов я ввела бы как обязательное. История на удивление циклична. Сейчас, безусловно, период застоя, вопрос только во временных рамках. В начале 1980-х развал Советского Союза тоже было немыслимо представить, и вдруг в какой-то момент он произошел очень быстро. В 1905 году, когда бунтари выходили на площадь, они думали, что революция будет завтра, — в итоге за два месяца до Февральской революции Ленин писал о том, что он, видимо, при жизни революции не увидит, пока она вдруг не случилась в октябре 1917 года. Так что это процесс непредсказуемый. Мы понимаем, что режим находится на стадии распада, но проживет пациент еще год или пять лет, никто не знает. С точки зрения персональной человеческой жизни это очень большой срок.

Вы считаете, что продолжаете дело своего отца?

Мне кажется, отец был настолько масштабной фигурой, что вряд ли я могу соотносить себя с ним. Он был политиком, а у меня все-таки совсем другая жизнь. Но, безусловно, если бы не пример отца, я не совершила бы такого поступка. Потому что в моем поступке не было никакой рациональной почвы — только одно неоспоримое ощущение, что мой отец точно бы вышел на эту площадь вместе с людьми. И я не могу предать его память, отсидевшись дома. Вот это чувство долга сыграло очень важную роль. Наверное, если бы мой отец не был тем, кем он был, я не нашла бы в себе силы сделать то, что я сделала.

Фото: Ира Бордо
Ассистент фотографа: Евгения Боярская
Стиль: Данила Поляков
Визаж: Юрий Столяров
Прическа: Евгений Грибов

Оцените статью
Добавить комментарий